«Гомер. Илиада»

    Аннотация Алессандро Барикко, один из самых популярных и загадочных европейских писателей наших дней, пересказывает на свои лад гомеровскую «Илиаду» – может быть, величайший и мировых литературных памятников всех времен. «Иллиада для Баррико становится гимном войне, исполненным тем не менее неизменным стремлением к миру. Античный текст ценен для него именно потому, что способен пролить свет на загадки современной цивилизации. По признанию самою автора, он пытается «построить из гомеровских кирпичей более плотную стену» Избрав форму живого субъективного повествования, Баррико не отказывает себе в праве смело вторгнуться в созданную Гомером сложнеишую повествовательную конструкцию. Он переосмысливает заново древний сюжет о Троянской войне и отваживается проговаривать вслух оттенки смыслов, которые почти три тысячелетия оставались спрятанными между строк «Илиады».

    Предисловие Несколько слов о том, как родилась эта книга. Какое то время назад у меня возникла мысль устроить публичное чтение «Илиады». Найдя компании, готовые осуществить постановку (Romaeuropa Festival, к которой присоединились Torini Settembre Musica и Musica per Roma), я очень быстро понял, что читать гомеровскую поэму в ее первозданном виде невозможно: для этого понадобятся, как минимум, сорок часов времени и весьма терпеливая аудитория. И тогда я решил внести изменения в текст, приспосабливая его к поставленной мною цели. И прежде всего нужно было определиться с переводом. Среди большого количества авторитетных переводов «Илиады» на итальянский язык я выбрал прозаическое переложение Марии Грации Чани, стилистически близкое моему собственному восприятию. А затем принялся вносить в него свои собственные изменения. Я начал с сокращения текста, иначе чтение растянулось бы на неприемлемую для современной публики длину. Почти никогда не выбрасывая сцены целиком, я ограничивался, насколько это было возможно, удалением повторов, которых в «Илиаде» великое множество, отчего текст становился немного лаконичнее. Я старался никогда не опускаться до простого пересказа, но создавать более сжатые эпизоды из оригинальных разделов поэмы. Поэтому из гомеровских кирпичей мне удалось построить более плотную стену. Повторяю, я не сокращал целые сцены, но сделал из этого принципа намеренное исключение изъял из текста все эпизоды, где появляются боги. Как известно, в «Илиаде» боги довольно часто вмешиваются в происходящее, управляя им и предрешая исход войны. Но для современного восприятия они оказываются, пожалуй, наиболее чуждым элементом, из за которого постоянно прерывается рассказ и замедляется развитие событий, иногда невероятно стремительное. Разумеется, я бы никогда не сократил эти сцены, если бы был уверен в их необходимости. Но, к сожалению, такой уверенности у меня не было. Как только мы выносим богов за скобки, в «Илиаде» проявляется прочная мирская основа. В гомеровском тексте человеческий поступок всегда следует за божественным деянием, дублируя его и спуская, так сказать, на землю.